Стихина троицу христианские ехб - ЛУЧШИЕ ХРИСТИАНСКИЕ СТИХИ

Лучшие христианские стихи для богослужебного использования: Но без каждодневного старанья Можно потерять общенье с Богом. Можно, не испытывая жажды, Библию свою убрать на полку. Правда, что читать её без толку, Если ты уже спасен однажды? Можно приберечь свои колени, Ведь совсем не грех молиться сидя, Бог же не лицо, а сердце видит. Наша поза - не вопрос спасенья.

Можно не носить и покрывало - Благодать Христова всё покроет, Все изъяны, недостатки скроет, И не важно, много их, иль мало. Можно и воскресные собранья Иногда менять на магазины, Только эти веские причины Часто мы выдумываем сами. Можно не страдать за имя Божье, Можно жить, как все, играя с миром, Только для спасённого кумиром Суета земная быть не может.

В благодати хорошо живётся. И закон уже не нужен. Только не понятно, почему же Царство Божье силою берется? Отправить по электронной почте Написать об этом в блоге Опубликовать в Twitter Опубликовать в Facebook Поделиться в Pinterest. Дорога шла вокруг горы Масличной, Внизу под нею протекал Кедрон. Лужайка обрывалась с половины.

За нею начинался Млечный Путь. Седые серебристые маслины Пытались вдоль по воздуху шагнуть.

Поэзия для Христа | Христианские стихи, песни, поэмы, проза, фразы и проповеди

В конце был чей-то сад, надел земельный. Учеников оставив за стеной, Он им сказал: Он отказался от противоборства, Как от вещей, полученный взаймы, От всемогущества и чудотворства, И был теперь как смертные, как мы. Ночная даль теперь казалась краем Уничтоженья и небытия. Простор вселенной был необитаем, И только сад был местом для житья.

И, глядя в эти черные провалы, Пустые, без начала и конца, Чтоб эта чаша смерти миновала, В поту кровавом Он молил Отца. Смягчив молитвой смертную истому, Он вышел за ограду. На земле Ученики, осиленные дремой, Валялись в придорожном ковыле. Час Сына Человеческого пробил. Он в руки грешников себя предаст". И лишь сказал, неведомо откуда Толпа рабов и скопище бродяг, Огни, мечи и впереди - Иуда С предательским лобзаньем на устах.

Петр дал мечем отпор головорезам И ухо одному из них отсек. Неужто тьмы крылатых легионов Отец не снарядил бы Мне сюда? И волоска тогда на Мне не тронув, враги рассеялись бы без следа. Но книга жизни подошла к странице, Которая дороже всех святынь, Сейчас должно написанное сбыться, Пускай же сбудется оно.

Ты видишь, ход веков подобен притче И может загореться на ходу. Во имя страшного ее величья Я в добровольных муках в ад сойду. Я в гроб сойду и в третий день восстану, И, как сплавляют по реке плоты, Ко Мне на суд, как баржи каравана, Столетья поплывут из темноты". Придут и сердце мне сосут Воспоминания разврата, Когда, раба мужских причуд, Была я дурой бесноватой И улицей был мой приют. Осталось несколько минут, И тишь наступит гробовая. Но, раньше чем они пройдут, Я жизнь свою, дойдя до края, Как алавастровый сосуд, Перед Тобою разбиваю.

О, где бы я теперь была, Учитель мой и мой Спаситель, Когда б ночами у стола Меня бы вечность не ждала, Как новый, в сети ремесла Мной завлеченный посетитель. Но объясни, что значит грех, И смерть, и ад, и пламень серный, Когда я на глазах у всех С Тобой, как с деревом побег, Срослось в своей тоске безмерной.

Когда Твои стопы, Иисус, Оперши о свои колени, Я, может, обнимать учусь Креста четырехгранный брус И, чувств лишаясь, к телу рвусь, Тебя готовя к погребенью. В стороне от этой толчеи Обмываю миром из ведерка Я стопы пречистые Твои. Шарю и не нахожу сандалий. Ничего не вижу из-за слез. На глаза мне пеленой упали Пряди распустившихся волос.

Ноги я Твои в подол уперла, Их слезами облила, Иисус, Ниткой бус их обмотала с горла, В волосы зарыла, как в бурнус. Будущее вижу так подробно, Словно Ты его остановил. Я сейчас предсказывать способна Вещим ясновиденьем сивилл. Завтра упадет завеса в храме, Мы в кружок собьемся в стороне, И земля качнется под ногами, Может быть, из жалости ко мне. Перестроятся ряды конвоя, И начнется всадников разъезд.

Словно в бурю смерч, над головою Будет рваться к небу этот крест. Брошусь за землю у ног распятья, Обомру и закушу уста. Слишком многим руки для объятья Ты раскинешь по концам креста. Для кого на свете столько шири, Столько муки и такая мощь? Есть ли столько душ и жизней в мире? Столько поселений, рек и рощ? Но пройдут такие трое суток, И столкнут в такую пустоту, Что за этот страшный промежуток.

Я до Воскресенья дорасту. Вас зову Я навсегда, Чтоб блюсти иную паству И иные невода. Лучше ль рыбы или овцы Человеческой души? Вы, небесные торговцы, Не считайте барыши!

Ведь не домик в Галилее Вам награда за труды, - Светлый рай, что розовее Самой розовой звезды. Солнце близится к притину, Слышно веянье конца, Но отрадно будет Сыну В Доме Нежного Отца". Не томит, не мучит выбор, Что пленительней чудес?! И идут пастух и рыбарь За искателем Небес.

Тот же луч блеснул, ликуя, Простодушным пастухам. Вот с таинственнейшим даром, На звезду направив взор, Валтасар идет с Каспаром, Следом смутный Мельхиор. Тщетно бредит царь угрозой, Туча тьмою напряглась: Над вертепом верной розой Стая ангелов взвилась.

И, забыв о дальнем доме, Преклонились и глядят, Как сияет на соломе Божий Сын среди телят. Не забудем, не забыли Мы ночной канунный путь, Пастухи ли мы, волхвы ли - К яслям мы должны прильнуть! За звездою изумрудной Тайной все идет тровой, Простецы с душою мудрой, Мудрецы с душой простой. В Рождество все немного волхвы. В Рождество все немного волхвы Автор: В продовольственных слякоть и давка. Из-за банки кофейной халвы производит осаду прилавка грудой свертков навьюченный люд: Сетки, сумки, авоськи, кульки, шапка, галстуки, сбитые набок.

Запах водки, хвои и трески, мандаринов, корицы и яблок. Хаос лиц, и не видно тропы в Вифлеем из-за снежной крупы. И разносчики скромных даров в транспорт прыгают, ломятся в двери, исчезают в провалах дворов, даже зная, что пусто в пещере: Но при мысли о ней видишь вдруг как бы свет ниоткуда.

Знал бы Ирод, что чем он сильней, тем верней, неизбежнее чудо. Постоянство такого родства - основной механизм Рождества. То и празднуют нынче везде, что Его приближенье, сдвигая все столы. Не потребность в звезде пусть еще, но уж воля благая в человеках видна издали, и костры пастухи разожгли. Валит снег; не дымят, но трубят трубы кровель. Все лица, как пятна. Кто грядет - никому непонятно: Но, когда на дверном сквозняке из тумана ночного густого возникает фигура в платке, и Младенца, и Духа Святого ощущаешь в себе без стыда; смотришь в небо и видишь - звезда.

И снова ты пред взором видящим. И снова ты пред взором видящим Автор: А мы рукою окровавленной Земле куем железный мир: Стоит окуренный, восславленный На месте скинии кумир. Но твой маяк с высот не сдвинется, Не досягнет их океан, Когда на приступ неба вскинется Из бездн морских Левиафан. Равниной мертвых вод уляжется Изнеможенный Легион, И человечеству покажется, Что все былое - смутный сон.

И бесноватый успокоится От судорог небытия, Когда навек очам откроется Одна действительность - Твоя. Дул ветер из степи. И холодно было Младенцу в вертепе На склоне холма. Его согревало дыханье вола. Домашние звери Стояли в пещере, Над яслями теплая дымка плыла. Доху отряхнув от постельной трухи И зернышек проса, Смотрели с утеса Спросонья в полночную даль пастухи. Вдали было поле в снегу и погост, Ограды, надгробья, Оглобля в сугробе, И небо над кладбищем, полное звезд.

А рядом, неведомая перед тем, Застенчивей плошки В оконце сторожки Мерцала звезда по пути в Вифлеем. Она пламенела, как стог, в стороне От неба и Бога, Как отблеск поджога, Как хутор в огне и пожар на гумне. Она возвышалась горящей скирдой Соломы и сена Средь целой вселенной, Встревоженной этою новой звездой. Растущее зарево рдело над ней И значило что-то, И три звездочета Спешили на зов небывалых огней. За ними везли на верблюдах дары. И ослики в сбруе, один малорослей Другого, шажками спускались с горы.

И странным виденьем грядущей поры Вставало вдали все прошедшее после. Все мысли веков, все мечты, все миры, Всё будущее галерей и музеев, Все шалости фей, все дела чародеев, Все елки на свете, все сны детворы. Весь трепет затепленных свечек, все цепи, Всё великолепье цветной мишуры Все злей и свирепей дул ветер из степи Все яблоки, все золотые шары, Часть пруда скрывали верхушки ольхи, Но часть было видно отлично отсюда Сквозь гнезда грачей и деревьев верхи.

Как шли вдоль запруды ослы и верблюды, Могли хорошо разглядеть пастухи. От шарканья по снегу сделалось жарко. По яркой поляне листами слюды Вели за хибарку босые следы. На эти следы, как на пламя огарка, Ворчали овчарки при свете звезды. Морозная ночь походила на сказку, И кто-то с навьюженной снежной гряды Всё время незримо входил в их ряды.

Собаки брели, озираясь с опаской, И жались к подпаску, и ждали беды. По той же дороге, чрез эту же местность Шло несколько ангелов в гуще толпы. Незримыми делала их бестелесность, Но шаг оставлял отпечаток стопы. У камня толпилась орава народу. Средь серой, как пепел, предутренней мглы Топтались погонщики и овцеводы, Ругались со всадниками пешеходы, У выдолбленной водопойной колоды Ревели верблюды, лягались ослы.

Рассвет, как пылинки золы, Последние звезды сметал с небосвода. И только волхвов из несметного сброда Впустила Мария в отверстье скалы. Он спал, весь сияющий, в яслях из дуба, Как месяца луч в углубленье дупла. Ему заменяли овчинную шубу Ослиные губы и ноздри вола. Стояли в тени, словно в сумраке хлева, Шептались, едва подбирая слова. Вдруг кто-то в потемках, немного налево От яслей рукой отодвинул волхва, И тот оглянулся: Я блудную овцу искал.

В пещеру заглянул - и было виденье между черных скал. Иосиф, плотник бородатый, Сжимал, как смуглые тиски, ладони, знавшие когда-то плоть необструганной доски. Мария, слабая на Чадо улыбку устремляла вниз, вся умиленье, вся прохлада линялых синеватых риз. А Он, Младенец светлоокий в венце из золотистых стрел, не видя Матери, в потоки Своих небес уже смотрел.

И рядом, в темноте счастливой, по белизне и бубенцу, я вдруг узнал, пастух ревнивый, свою пропавшую овцу. По тверди зыбкой Звезды южные дрожат; Очи Матери с улыбкой В ясли тихие глядят. Ни ушей, ни взоров лишних. Вот пропели петухи, И за ангелами в вышних Славят Бога пастухи.

Ясли тихо светят взору, Озарен Марии лик Звездный хор иному хору Слухом трепетным приник. И над Ним горит высоко Та звезда далеких стран: С ней несут цари востока Злато, смирну и ливан. Детский христианский журнал "Тропинка" В одной небогатой, но доброй семье, В далёкой-далёкой восточной стране, Названья которой и не повторишь, Родился однажды чудесный малыш.

Какой же он милый, малыш Вартимей!

Поэзия для Христа

За маму цепляется ручкой своей. Румяные щёчки, густые ресницы - Ну, разве не чудо? Но был недостаток один у него - Он глазками видеть не мог ничего Ни папиных рук, что его обнимали, Ни маминых глаз, что так ярко сияли, Ни скал высоченных, ни маленьких птиц, Ни добрых, упрямых, рассерженных лиц, Ни крохотных уточек возле пруда - Не видел с рождения он никогда.

А как вырастают листочки весною? А небо - как море? А море - как воздух? Каким бы ты цветом раскрасила звёзды? И всё ж непонятно, как выглядит ветер?

И что это значит, что ветер бесцветен? Какой он - закат, и какой он - рассвет? Чем больше он рос, тем сильнее страдал. С ребятами в мяч он хотел бы играть, Но те не хотели его принимать. Девчонки дразнили, мальчишки смеялись, И даже соседи над ним издевались.

Так дни пролетали, летели недели, Родители юноши быстро старели.

СТИХИ НА ПРАЗДНИК ТРОИЦЫ.

Да сами они были очень бедны И сыну помочь не всегда уж могли. Работать, как все, он, конечно, не мог. Он просто садился у разных дорог И целые дни проводил в ожиданье, Что кто-то из жалости даст подаянье. Но только так мало, Что даже на пищу ему не хватало. И страшно представить, что б с ним приключилось, Если б однажды всё не изменилось!

Сидел у дороги в тот день Вартимей, Вдруг слышит он шум, разговоры людей. За тем ли Иисусом, что всех исцелял? За тем, что не слышащим слух возращал? За тем ли, Которому пели немые? Которому лихо плясали хромые? И если, конечно, мне правду сказали Пред Ним даже мёртвые вновь оживали?! Но к Нему Тебе не пробраться сквозь эту толпу". Не рви свою глотку, слепой! Уймись ты, Спасителю не до тебя! И вдруг из толпы раздаются слова: Он скинул свой плащ и, вскочив, побежал. И вмиг он у ног Иисуса стоял.

Коленки дрожат, да и руки трясутся. А сзади в толпе голоса раздаются: В волнении кругом идёт голова. От слёз удержаться вы б вряд ли смогли! Великий Иисус и слепой Вартимей, Поверивший в чудо всей силой своей.

Всю жизнь будет помнить он голос Христа: И в эту секунду, да, в то же мгновенье К больному слепому вернулося зренье. И к синему небу поднявши глаза, Он вдруг увидал над собой небеса, И солнце, и воздух, а где-то в дали Лазурное море, на нём корабли.

Он жадно смотрел на цветы и траву И лица людей изучал на ходу. Он прыгал от счастья, он плакал и пел, Он жадно смотрел, и смотрел, и СМОТРЕЛ! И всё повторял он, как будто во сне: И лишь Вартимей только смотрит в окно На дальние горы, блестящие звёзды, На свежий прохладный невидимый воздух, На тёмные крыши соседних домов, На склоны крутые зелёных холмов Всё спит до рассвета.

На небе огромная светит луна, И слышится шёпот в ночной тишине: Бесплатные курсы изучения Библии. Стихи по темам благодарение Богу 16 Божественность Христа 1 Божья защита 4 верность Христу 8 Голгофа 8 детские 44 на крещение 2 на Новый год 2 на Пасху 3 на Рождество Христово 23 на свадьбу 10 на хлебопреломление 10 о Библии 5 о благовестии 1 о вере 2 о вечности 3 о воскресении Христа 8 о друзьях 1 о любви 11 о молитве 10 о мудрости 2 о небесах 1 о России 3 о смерти 8 о спасении 3 о старости 4 о страданиях Христа 5 о Христе 8 о церкви 4 подражание Псалмам 6 призыв к покаянию 12 прославление Бога 4 с днем рождения 1 скорби и испытания 7 упование на Бога 5.

Стихи по автору Беличенко Василий 11 Болеславский Лев 1 Бурдак Светлана 1 Васенина Любовь 7 Водневский Николай 7 Дунаев Алексей 7 Иванченко Ирина 1 Кисемский Семен 1 Козлов И. Классические авторы Бенедиктов В. Подпишитесь на новинки по электронной почте. Или через RSS Сообщения Atom. Или присоединяйтесь к сайту.

Смотрите также:


Коментарии:
  • Издёвки, плевки и глупые шутки Теряют свою актуальность, когда Ты вдруг понимаешь, что нет и минутки- Призвать в Свою жизнь Иисуса Христа Обрести у Христа прощение, Это очень и очень серьезно: Хотя бесспорным праведником был,.

Интересное